Максим Пенькин

Д-р Максим Пенкин скончался 30 ноября 2021 года. На момент своей кончины Максим был старшим аналитиком по гарантиям в Департаменте гарантий Международного агентства по атомной энергии в Вене, Австрия. Максим был признанным во всем мире экспертом в области химии актиноидов и аналитических методов, применяемых в ядерных гарантиях. С момента прихода в Агентство в 2003 году Максим сделал естественный переход от аналитической химии к информационному анализу. Его способность видеть дальше аналитических результатов и понимать процессы, лежащие в основе чисел, была лишь одним из его замечательных талантов.

Он представил новые методологии оценки и системы моделирования, которые значительно расширили «инструментарий проверки» Департамента гарантий. Например, Максим стал пионером систематического использования металлических примесей в пробах урана в качестве средства повышения способности Агентства проверять заявления государств на сложных ядерных объектах. Он также проявлял настойчивость и в течение многих лет руководил многосторонними усилиями по производству эталонного материала Pu-244 сверхвысокой чистоты, который будет снабжать специалистов по ядерным гарантиям и судебной экспертизе на десятилетия вперед.

Максим не стеснялся в своих мнениях, и многие помнят его активное участие в технических встречах и семинарах. Он был рад оспорить вывод или предложить другую интерпретацию, если считал, что это вызовет дискуссию. Тем не менее, он делал это с уважением и коллегиальностью, был вежлив и профессионален во всех своих взаимодействиях. Своим личным общением он обогатил сообщество специалистов по гарантиям и всегда был первым, кто отдавал должное другим за хорошую идею или за хорошо выполненную работу.

Максиму доверяли и очень уважали все, кто его знал, и сила его характера была очевидна для всех. Международное сообщество по гарантиям запомнит Максима как выдающегося профессионала, глубоко преданного своей работе, но также и как вежливого, мягкого и поддерживающего человека. Коллеги и друзья в Агентстве и за его пределами будут очень скучать по нему.

С любезного одобрения профессора д-ра Жолта Ревая, главного редактора Журнала радиоаналитической и ядерной химии, этот специальный выпуск публикуется в его память (на англ.): https://link.springer.com/article/10.1007/s10967-022-08715-1

Steven D. Balsley, Sergei F. Boulyga & Marc A. Humphrey
International Atomic Energy Agency

Максиму было лет 8-9, на Коломенской Маша Крейнес рылась в шкафу, где хранились вышедшие из употребления шмотки. Она нацепила на себя мамину юбку, какую-то кофту, шарфик, поверх всего этого богатства одела бюстгальтер. После этого предстала во всем этом великолепии перед Максимом и спросила его, знает ли он, что это такое (про бюстгальтер). Он ответил: "знал, но забыл".

***

Когда-то нам представилась возможность прочитать книгу Солженицына "В круге первом". Без права выноса ее из дома. Сейчас уже не помню кто ее нам дал. Наш сотрудник приходил к нам читать ее несколько дней подряд. Был он шутлив и с ребёнком легко и быстро сошелся. Максим был рад общению с ним, назвал его "дядя Женя Веселый". Этот титул за ним закрепился пожизненно.

***

О находчивости: в нашем доме не было спичек (в целях профилактики пожара), газовую плиту зажигали электрической зажигалкой. Но однажды соседи пожаловались: "ваш мальчик бросает с балкона (8 этаж) горящие газеты". Как так, ведь спичек-то нет. На допросе Максим объяснил, что зажег газовую конфорку, а уже с ее помощью зажигать газеты проще простого. Нужно было только лишь пробежать с горящей газетой из кухни через коридор в комнату и бросить ее с балкона вниз. А там ещё занавеска... Творческая мысль работала.

***

Как-то мы с Максимом в выходной день пошли в магазин на Гражданском проспекте. Поскольку в магазине было много народу, я попросил его постоять на улице на крыльце. Когда я вернулся с покупками он стоял и смотрел на привязанную чью-то собаку. Он повернулся и сказал мне:
- Эта собака все время на меня смотрит и даже не лает.

Ещё о Максиме:

Максим уже умел читать, но предпочитал слушать книгу, которую ему кто-то читал вслух. Я применил небольшую хитрость, заставившую его читать самостоятельно: для этого читал ему "Волшебник изумрудного города" и на самом интригующем месте прервал чтение, сказал, что пошёл готовить ужин (что правда), а дочитаем завтра. После этого через несколько минут застал его увлеченно читающим. На этом чтение книг вслух стало ему ненужным.

Читал он много, книг было предостаточно. Что-то он находил сам, а в основном, мы ему подсовывали. Читал он сидя на тахте в необычной позе: книга лежала на тахте, а он сидел над ней, его колени были над его головой, как у кузнечика. Отсюда и обращение к нему "Кузя".

Писал он в школе безобразно, небрежно. Для прочтения написанного им нужны были услуги криминалиста. Хотя и с грамматикой, и с арифметикой все было в полном порядке. Никакие увещевания писать аккуратно, стараться, успехов не приносили. И тогда я пошел в школу и попросил учительницу ставить ему за небрежность двойки. Она удивилась, ответив, что если ему ставить двойки, то тогда ей придется ставить двойки и другим ученикам, которые по существу только двоек и заслуживают.

Я ее уговорил ставить ему в тетрадь двойки демонстративно, а в уме пусть будут хоть десятки. Она мне ответила, что в ее педагогической практике это первый случай, когда родители просят занижать оценки, а не завышать их. Но мы договорились! И в результате через 2-3 недели писать он стал аккуратнее, и в дальнейшей жизни это стало нормой.

Максим научился езде на велосипеде в трёхлетнем возрасте и почти сразу же совершал поездки с нами (со мною и мамой) в лес. У него был велосипед с маленькими толстыми колёсами, а ездили мы с ним по лесным дорогам с кореньями и лужами – асфальта не было и в помине. Ездил он сначала опасливо, а потом лихо, старался не отставать. И поездки были для его велосипеда не слабые, километров 5-7 в один конец. Ездили к дотам, и на берег Вьюна. Бывало и падал, но без слез и жалоб. А ведь на один оборот педалей наших больших велосипедов он делал оборотов восемь на своём. Это было и физической тренировкой, и формированием характера.

Кстати, в одну из таких поездок Таня, мама Максима, голыми руками выкопала крохотный дубок на берегу Вьюна, который теперь стал могучим деревом. Мемориальным.

***

За водой на колодец он старался ходить с со мной и с дядей Шуриком со свои маленьким ведром. Старался участвовать...

***

Как-то раз поплыли мы с Максимом через озеро на противоположный берег, плавать он ещё не умел, было у него плавсредство в виде надувного круга. И вот на середине он сказал (не закричал, а сказал) "у меня круг сдулся". Я к нему подплыл, велел держаться за мою шею, и он без паники доплыл со мною до берега.

***

Ездили мы большой командой в лес за ягодами и за грибами. Дядя Шурик всегда собирал с собой в лес бутерброды и чай, Максим очень любил это мероприятие – коллективное "завтрак на траве" – и это у него осталось на всю жизнь.

Вообще Кацы сыграли в его жизни очень значительную роль, своим семейным дружным бытом они были образцом для подражания. Я до сих пор благодарен судьбе за то, что жизнь свела нас с семейством Кацев, научивших нас (надеюсь) участию и взаимопомощи. Вечная память всем братьям и сёстрам ушедшим от нас, оставившим такой неизгладимый след в наших жизнях.

***

Максим поступил в школу на Петроградской стороне, как выяснилось, находящуюся под патронажем ГИПХа. Преподавание химии в ней было выше среднего по городу. А бабушка Рая, сама закончившая химфак университета, рекомендовала ему поступить на т.н. Малый факультет при школе, что и было сделано. Это определило всю его профессиональную жизнь.

***

У Максима как-то лопнул коленвал в Запорожце. Купили новый, но нужно было разобрать двигатель полностью. Ни я, ни Максим никогда ничего подобного не делали и даже не помышляли, но ремонтировать надо. И вот, зимой в Васкелово мы сняли двигатель, принесли в избу и на листе фанеры разобрали его, заменили коленвал. В душе я сомневался в успехе нашего мероприятия – это была авантюра. Трудились мы несколько выходных. Однако после сборки двигателя мы его запустили, и он заработал. Запорожец ещё долго ездил.
К чему это – он не боялся браться за новое незнакомое дело и доводить его успешного результата!

Я ездил в командировки в Мурманск: Максим поправлял нас "не Мурманск, а МОрманск, ведь там же море".

***

Приезжаю [из Диксона], рассказываю:
- Купил на Диксоне кожаные рукавички с овчиной внутри. Максим спросил: "А ноговички бывают?"

***

Купили мы ему куртку, которая громко шуршала при каждом его движении. Он называл ее "шуршавой курткой".

***

Ходили с Максимом на пастбище погладить коров и коз. Он их боялся, но сознаться в этом не хотел, заходил к ним сзади, но гладил. Ездили погладить и свинью, её он не боялся. А свирепую собаку, которую все боялись, по моему недосмотру (заболтался с соседом) бесстрашно стал кормить травкой.

Фрагменты из памяти о Максиме, бессвязные и не систематизированные:

1. Не знаю что тому причина, но Максим отличался исключительной порядочностью в отношениях как с близкими, так и со всеми людьми, с кем ему доводилось общаться. При этом из этого не следует, что он был неразборчив в общении с людьми – он просто избегал общения с несимпатичными ему людьми, тактично и непреклонно.

2. Был он ВЕЛИКОДУШЕН, был готов к помощи обращающимся к нему людям, к помощи и участию. Он с удовольствием помогал людям и без обращений за помощью, просто умел видеть проблемы и трудности людей. И был готов не только к материальным затратам, но и к услугам, зачастую жертвуя своим временем, комфортом... Ему доставляло удовольствие оказывать услуги, делать подарки и просто совместное времяпрепровождение с приятными людьми. Он проявлял участие в жизни близких ему людей, близких не по крови, а по жизни. И проявлял искренний интерес к их жизни, судьбам...

3. Васкелово. Это его Мекка. Здесь в значительной части прошло его детство. Его появление в Васкелове случилось на сороковой день его жизни. Он любил лес, походы за грибами и ягодами. И на лыжи он встал тоже там. Он стремился побывать там при малейшей возможности. Словом "Васкелово" он воспользовался для адреса своей электронной почты, наименованию локальной сети и не только. Он всячески старался обустроить здешний быт, любил нашу баню и как строение, которое сделано нашими (и только нашими) руками, и как процедуру... И был моим соучастником в совершенствовании нашего имения и очно, и дистанционно.

4. Сюрпризы были его любимым жанром ещё с детства. Помню случай, произошедший в 11-12-летнем возрасте. В тот год было лето почти без грибов, возвращались из леса с почти пустыми корзинками. И вот глубокой осенью мы с Шуриком и Максимом сели ужинать в избе. А Шурик и говорит, что к рюмке неплохо бы на закуску соленых грибочков. Максим вышел и с хитрой улыбочкой принёс поллитровую банку грибов. Оказывается, он сам без участия взрослых засолил скудную кучку горькушек и мы втроём воздали грибам должное...

5. Ещё раз о его великодушии: кого только не привечал он в Вене – и маму, и мамину подругу Рыбакову, и нас с Ларисой, и Лену Шатунову, и офтальмолога Пирогова, и Филиппа, и Ирину Дудаеву, и Илью с семейством и Надежду Хаджеву. Наверное (наверняка!), это далеко не весь список.

6. А какие праздники он устраивал нам с Ларисой – поездку в Венецию, Хорватию, Мексику, Словакию, Венгрию, Чехию и во множество австрийских городов и городков (Бад-Блюмау, Мельк и прочие)

7. А ещё о его чисто мужской черте характера. Мы поехали в Васкелово на лыжах, Максиму было 12-13 лет. Тогда были т.н. Лыжные стрелы: в лесу были размечены трассы 5, 10 и 15 км. На мой вопрос какую выбираем, Максим выбрал 15 км. Я несколько смутился, но пошли 15 км. Ему было очень тяжело, но это был его выбор. И он эту трассу прошёл. С трудом, но прошёл. Характер выдержал!

8. В конце ноября 2021 года я лег в больницу в ожидании операции по установке кардиостимулятора. Изначально врачи предполагали провести операцию 1 декабря, но отложили на пару дней. Максим, узнав об этом, посетовал и написал мне всего два слова: "Ну, вот...". Это сообщение от него пришло в 18:06 30 ноября. И этим всё сказано.

9. Нас с Ларисой окружают его подарки и сувениры, в городе и на даче... Куда бы ни обратил свой взор, всюду память о нём...

Мы с Галей гордимся, что близко знали Максима. Ведь мы знали его ещё с раннего детства. И всю жизнь общение с ним было удовольствием.

Помню как в Васкелово, ещё крошечную Машу, рвавшуюся разбудить Максима утром, когда у него был самый сладкий сон, наконец отпускали (или, скорее, "спускали"), Она как черепашка по ступеням поднималась на второй этаж, крепко брала спящего Максима за шею и со словами "Маня, Маня... Маня!" пыталась стащить его с постели. Максим нехотя уступал сестрёнке.

Мы переживаем глубокую скорбь по его утрате. Бог (если он есть) сам не ведал, что сотворил. Трудно представить, что пришлось пережить отцу. Мы помним Максима, светлейшего человека.

Вот ещё немного Максиминых высказываний.

Окунаясь в ванну:
— Мама, на меня оделась вода!

Глядя в окно вечером, когда уже совсем темно:
— А почему, когда на улице темно, у нас две квартиры, а когда светло, только одна?

У Максима распоролся сапог, он спрашивает:
— Мама, а ты мне запорешь сапог?!

— Мама, тебе надо купить стиральную и шильную машину!

Открыл папину бритву и говорит:
— Смотри, папина борода!
Я:
— Не борода, а волосы!
— Нет, борода!
— А что же борода не из волос?
— Нет! Из колючек!

— А что ли на пальцах есть маленькие локотки?!

Видит нарисованный в разрезе арбуз и спрашивает:
— А почему арбуз так нарисован?
— Затем, чтобы было видно какой он внутри!
— А это что ли Ленин предложил так нарисовать?

Папа делает на кухне шкафчик под раковиной, Максим спрашивает:
— А зачем?
Папа:
— Чтобы картошку спрятать, помойное ведро убрать. Понятно?
— Да, конечно, правильно, чтобы мусором не пахло!

Посидев очень долго на горшке, зовёт меня:
— Мама, иди скорей сюда! Смотри, что я наделал — это каменный цветок!

После купания говорит очень хитро:
— А волосы-то у меня ещё мокрые, теперь на них будут цыпки!

— Папа, не держи меня так крепко, ногам душно!

Услышав по радио спортивную песню, в которой есть такие слова — «трус не играет в хоккей» — сразу задаёт вопрос:
— А в футбол трус играет?

Максиму 3 года. Были в гостях у Кацев (дни рождения Шурика и Софьи Борисовны в марте). Максим сидел со всеми за столом, я ему говорю:
— Возьми фужер с лимонадом, подними его и скажи: "Тётя Соня, будь здорова!". Он поднял фужер и сказал:
— Тётя Соня!, — все притихли, — ты здорова?

Летом на даче после мытья ног перед сном беру Максима на руки и укладываю в постель. Он говорит:
— Интересно, когда я вырасту, как я буду ложиться спать после того, как помою ноги?!

А после купания в озере дрожит, зуб на зуб не попадает. Я говорю:
— Ну что ты дрожишь? Смотри, я ведь тоже купалась, мне совсем нехолодно! Максим в ответ:
— Конечно, у тебя же купальник шерстяной!

После прогулки по лесу вышли к озеру, где паслись коровы. Постояли, посмотрели, погладили, почесали им уши и пошли домой обедать. Я уже поела и легла на диван. Максим ест очень долго, так что я уже успела задремать. Наконец с обедом покончено и он залез ко мне. Устроился, угнездился и очень довольный говорит:
— Мама, какая ты тёплая и мягкая… как корова!

— Мама, я думаю, что самый красивый и хороший язык — русский, потому что все остальные какие-то очень непонятные.

Максим рассматривает ручки на осциллографе, читает их назначение и говорит:
— А это что ещё за фокус?

— Мама, а ты когда в школу пошла, до войны или после?
— Ты посчитай сам! Я родилась в 41-м году.
— Значит ты пошла в школу в 47-м году.
— Почему же в 47-м? Посчитай, как следует.
— Да что считать: в 41-м году ты уже жила - 1 год, в 42-м — два года... в 47-м — семь лет!
Объясняю ему, что нужно считать за прожитый год промежуток между годами. Тогда в ответ:
— Я всё понял! Оказывается у каждого человека в жизни дней рождения бывает на один больше, чем количество прожитых лет!

Эту тетрадку можно читать и читать, тем более, что потом Максим и Оля стали записывать в неё смешные мысли и серьёзные вопросы своих сыновей — Данилы и Матвея.

Во взрослой жизни Максим всегда был заботливым и щедрым сыном. Подарки, которые он делал, окружают меня всю жизнь. Но особенно дороги те, которые он делал своими руками. Ещё учась в школе, он вырезал разделочную доску в виде рыбы камбалы. Я ей активно пользовалась, так что в середине доски образовалась заметная дырка. Когда Максим был у меня в последний раз, ещё до пандемии, он заставил выбросить эту доску — он не любил хранить вещи, которые себя исчерпали. Но осталась полка для обуви, которую он мастерил сам, и настенные электронные часы, которые он собирал и настраивал вместе с отцом. Полкой для обуви пользуюсь, новую не покупала и уже не куплю. Часы исправно работают уже больше сорока лет...

Максим был долгожданным, желанным ребёнком. Мне очень дороги и близки его детские годы. Он внёс в нашу жизнь, кроме заботы и беспокойства, огромную радость наблюдать как он растёт, интересуется всем вокруг, задаёт смешные и трудные вопросы, сам делает неожиданные выводы. Приходя на работу, я рассказывала что нового сказал Максим, чем вызывала смех и восторги окружающих. Однажды наш сотрудник, Додик Миранский, подарил мне тетрадь с надписью:

«Не забывай Максима фраз,
Записывай сюда их всякий раз!
С приветом Т.
Миранский Д.»

И я стала записывать. Кстати, Додик был так очарован Максимом, что своего первенца назвал тоже Максимом. А этот Максим, когда сам стал папой, первого сына назвал Данилой, также как и наш Максим. Вот такое совпадение!

Тетрадку с высказываниями я долго хранила, но Максим решил её переписать в компьютер, что и сделал, но в каком архиве она хранится, я не знаю, и осталась ли сама тетрадь, тоже не знаю. Вот некоторые фразы и вопросы Максима (совсем как у К.И.Чуковского в книжке «От 2 до 5»):

«Птицы летают как самолёты!»
«Ой, какое небо черноплодное!»
«Луна буквой С»
«Мама, почему ты ходишь с хвостом на голове?»
«Мама, а что такое крем?». Я обстоятельно разъясняю из чего делают крем, куда и зачем его применяют. Выслушав внимательно, тут же спрашивает: «А детский крем?» (Это ему ближе).
Или: «Мама, а что такое класс?». Я начинаю рассказывать, что ты вырастешь, пойдёшь в школу, будешь учиться и каждый учебный год будешь приходить в свой класс — помещение в школе, где проходят занятия. Вроде всё понял, но снова вопрос: «А что такое рабочий класс?» (Много слушает радио, которое у нас обычно включено).
На даче сидит за столом и, как обычно, медленно и равнодушно ест, но вопросы задаёт исправно:
«А из чего бульон?», я отвечаю: «Из говядины – это мясо коровы!», а Максим удивлённо: «А её убили?! Зачем?! Она же молоко даёт!»
«Мама, вот подсолнух вырос из семечка, дуб – из жёлудя, а я из чего?». Рассказывать о появлении детей на свет ещё рановато, ему всего 4 года! Приходится идти на хитрость и я говорю: «Вот посмотри на свою руку. Видишь, кожа состоит из маленьких клеточек. Вот из такой клеточки ты и вырос.». Пока ответ вполне удовлетворил.

Дальше – больше. «Мама, а расскажи как глаза видят, уши слышат, а мозги думают!». Про глаза и уши я как-то справилась, вспоминая про колбочки, палочки, хрусталик и про молоточек, наковальню и стремечко, а с мозгами было трудней. По-моему, даже учёные-нейрохирурги не знают до конца ответ на этот непростой вопрос. Как-то я всё-таки выкрутилась.

А однажды, когда мы были в детской поликлинике, Максим увидел свою медицинскую карту и начал читать (он рано научился читать) — "МАКСИМ ПЕНЬКИН", пол — и сразу вопрос: «Мама, а что значит пол, почему не потолок?».Я замешкалась, но нашла, что ответить: «Видишь ли, Максим, весь мир состоит из мужчин и женщин — половина мужчин и половина женщин и "ПОЛ"— это сокращённое слово ПОЛОВИНА». Ребёнка такой ответ вполне устроил.

Записывала я за Максимом до тех пор, пока он не пошёл в школу. Учился легко и даже с удовольствием. Проблема была только в жутком почерке, но со временем и он стал вполне разборчивым (прим. Матвея: нет, не стал). Максим вырос и стал заботливым, внимательным и всегда обязательным сыном, мужем, отцом и уже дедом! Почему-то на фотографиях, где Максим серьёзный, у него почти всегда был грустный взгляд, но стоило появиться улыбке — глаза лучились таким добрым светом. Эта замечательная улыбка передалась и его детям и внучке Анюте.

Последний раз я была с Максимом 30 сентября 2021 года. Я прилетела в Вену погостить, повидать Максима и Веру, потому что пандемия надолго нас разлучила и мы виделись только по телефону. Две недели пролетели быстро — у ребят работа, но мы и за грибами съездили, и на выставку Модильяни сходили, и гуляли вместе.

Перед вылетом домой Максим заказал мне сопровождающего и кресло, чтобы я не устала ходить и не искала дорогу до места посадки. В аэропорту мне подкатили кресло, я села, устроилась поудобнее и мы стали ждать сопровождающего. Он подошёл довольно быстро и мы пошли-поехали до очередного контроля — здесь надо было прощаться. Вставать мне уже было неудобно. Я взяла руку Максима и прижала к своей щеке, потом поцеловала её... и всё… последний прощальный взгляд и мы уже по разные стороны... Прощай, мой дорогой!...